Общество пролетарского туризма и экскурсий, созданное в Советском Союзе в 1930 г., своей бурной деятельностью пробуждало интерес к само­деятельным путешествиям. В Центральный совет общества со всех концов страны приходили известия об организации туристскими ячей­ками ОПТЭ различных походов: лыжных, пешеходных, велосипедных, на бай­дарках, на лошадях. Значительное число туристов-одиночек путешествовало в начале 30-х гг. по стране. И среди множества этих путешествий особое место занимает беспрецедентный, поистине героический одиночный поход, совершенный в 1928— 1831 гг. Глебом Травимым.

К своему путешествию он шел не один год. В мае 1923 г. в его родной го­род Псков прибыл голландец Адольф де Грут, совершавший велопробег по марш­руту Антверпен — Германия — Скандинавские страны — через СССР в Персию — Африка — Испания — Франция — Антверпен. С этого дня Глеб Травин навсегда заболел идеей совершить исключительной трудности путешествие на велосипеде. Приобретя подержанную машину и исколесив на ней окрестности Пскова, он начал думать о дальнем путешествии по маршруту вдоль сухопутных и мор­ских границ Советского Союза. Но реализоваться этому плану было суждено только через несколько лет, после службы Г. Травина в рядах Красной Армии. Демобилизовавшись из армии, он отправляется в Петропавловск-Камчатский, где работает на строительстве первой камчатской электростанции и ведет интен­сивную подготовку к походу. Первую многокилометровую поездку на велоси­педе он совершает по Камчатке, после чего, проверив свои силы, 10 октября 1928 г. отправляется на пароходе «Шан-си-Мару» во Владивосток, откуда на­чинает свое легендарное путешествие.

Невероятные трудности встретились на его пути. Холода Сибири, которую он преодолел зимой 1928—1929 гг., встретив Новый год западнее поселка Могочи в Читинской области, жара Средней Азии летом 1929 г., безлюдье, жестокие морозы и пурга, полярная ночь северного арктического побережья Советского Союза. Но никакие предложения встретившихся ему людей остаться в теплом уютном жилье ни на один день не приостановили выполнения заветной мечты.

«В чем я находил радость во время своего путешествия? Прежде всего в самом движении к намеченной цели. Каждый день я дер­жал экзамен. Выдержал — остался жив. Провал означал смерть. Как бы ни было мне тяжело, настраивал себя на то, что самое трудное еще впереди. Пре­одолев опасность, я испытывал огромную радость от сознания, что стал еще на шаг ближе к цели. Радость приходила вслед за опасностью, как прилив за отли­вом. Это была первозданная радость бытия, радость от сознания раскрепощен­ности своих сил» (Травин, 1975).

И все это не ради славы, не ради каких-то личных выгод. Только ради познания самого себя, ради желания увидеть мир во всех его красках, во всем его разнообразии. Ведь за все время путешествия Глеба Травина ни в одной газете не было сообщения о его беспримерном спортивном подвиге.

Совершить его мог только очень организованный человек, стремящийся пре­одолеть невозможное. Распорядок дня оставался неизменным все три года путешествия: 8-12 часов хода каждые сутки, прием пищи два раза — утром и ве­чером. Даже на севере соблюдался столь строгий режим. Трудно себе это пред­ставить, но вот несколько строк из его воспоминаний:

«Я уже знал, как ни сурова зима в прибрежных арктических льдах, жизнь там полностью не замирает. От сильных морозов во льду образуются трещины. Каждая такая трещина дает о себе знать ощутимым гулом. Вместе с водой в эту трещину устремляется рыба. Позже я наловчился ловить ее крюком из вело­сипедной спицы. На день мне хватало две рыбы. Одну я съедал свежей, дру­гую — мороженой, как строганину.

Кроме рыбы, в мое меню входило сырое мясо. У местных охотников я на­учился выслеживать и стрелять северного зверя — песца, тюленя, моржа, оленя, белого медведя. Я принимал пищу дважды в сутки — в 6 часов утра и 6 вечера, 8 часов ежедневно уходило на дорогу, 8 часов — на сон, остальное время — на поиск пищи, устройство ночлега, дневниковые записи».

В тайге, Арктике, в пустыне он не раз попадал в экстремальные ситуации. Со многим ему приходилось сталкиваться впервые и принимать единственно пра­вильное решение. Долго преследовал его ужас от встречи с коброй в Сред­ней Азии:

«Я ехал по одному из ущельев при сильном попутном ветре. Смеркалось. Зажег масляный фонарь, надеясь проскочить ущелье до наступления полной темноты. И вдруг передо мной мелькнул свет. Я нажал на тормоз, спрыгнул и замер от неожиданности. В метре от переднего колеса стояла на хвосте коб­ра. Распустив капюшон, она раскачивала головой. В ее глазах отражался свет масляного фонаря.

Я медленно попятился назад и тут только заметил, что на стенах ущелья — клубки свившихся змей. Парализованный страхом, я двигался как в замедленной съемке и не спускал глаз с кобры. Она стояла навытяжку передо мной, словно часовой. Я сделал еще несколько шагов назад, каждый из которых мог оказаться для меня смертельным. Кобра не шелохнулась. Тогда я осто­рожно развернул велосипед и сел на него, обливаясь холодных потом. Ноги нажимали на педали изо всех сил, а мне казалось, что велосипед прирос к земле...»

Особые опасности приготовил для Травина север. Недалеко от Новой Земли он ночью вмерз в лед: из трещины выступила вода и замерзла вместе со снегом, который укрывал спящего велосипедиста. В Большеземельской тундре на него напал песец. Переезжая в октябре 1930 г. реку Пясину на Таймырском полу­острове, Г. Травин провалился под лед, и только большая физическая сила и воля к жизни помогли ему выбраться из полыньи и доползти до берега. Но все эти препятствия на пределе человеческих возможностей не заставили Травина от­ступить от цели.

«...С волосами ниже плеч ( Травин дал обет не стричь волосы, пока не закончит путешествие), бородатый, со шрамами ознобов на лице, с негнущимися руками, едва переступая ногами, на которых сам отрезал ножом обмороженные пальцы, Травин предстал в моем воображении живым Амунд­сеном.

Он пробыл у меня всего три дня.

Эти три дня — большая книга, которую я никогда не читал. Сколько рас­сказов! У него есть портативный альбом, где росписями и печатями заверены населенные пункты, в которых он побывал.

На теле путешественника надет пояс с медными буквами: «Глеб Леонтьевич Травин». Это для того, говорил он, чтобы опознали в случае смерти.

Ни бахвальства, ни героики, ни помпезности, ни нытья и жалоб. И какая скромность! Кроме сотни пуль, десятка плиток шоколада и сухого печенья, Глеб Леонтьевич ничего не взял!

И все перекрыла идеальная честность. Как я предлагал ему на прекрасных скакунах-оленях домчать его хоть до Дудинки до любого пункта по его маршруту! Как я упрашивал его взять пару смирных выносливых оленей. Все было тщетно! Даже не отдохнув как следует, не залечив ознобов, он при­стегнул рюкзак и уехал, использовав очень короткий кусок торной дороги», - так вспоминал о встрече в таймырской тундре заведующий факторией С. А, Баранкин.

16 июля 1931 г. Глеб Травин достиг крайней восточной точки Советского Союза — мыса Дежнева, а 3 октября закончил свой маршрут протяженностью в 85 тыс. км в бухте Провидения, откуда на пароходе «Арика» отправился в Петропавловск-Камчатский.

24 октября 1931 г. в паспорте-регистраторе Г. Травина поставлена отметка: «Петропавловск-Камчатский. Камчатский окружной исполнительный ко­митет» — последняя из двухсот пятидесяти пяти.

На всем маршруте путешествия Г. Травин многократно встречался с жите­лями городов и поселков, охотниками севера, с командами кораблей «Ленин», «Володарский», «Малыгин», работавшими в морях Северного Ледовитого океана. Он рассказывал им о своем путешествии, популяризировал спорт и велотуризм, сложил печь в медпункте поселка Хабарово у пролива Югорский Шар, давал уроки географии школьникам вместо отсутствовавшей учительницы в Русском Устье — старом русском поселении на Индигирке, с жителями этого селения уча­ствовал в ликвидации банды, которой руководил бывший белогвардейский офи­цер, выдававший себя за шамана, ремонтировал радиомачту в Уэлене — всюду он оставлял добрую память о себе.

И в честь его путешествия молодежь Уэлена на высокой сопке вблизи поселка установила чугунную станину, в основании которой вмонтировала гильзу от снаряда с запиской о пробеге. На гильзе выбили: «СССР, Турист — путешественник на велосипеде Глеб Травин. 12.VII.1931».

После окончания путешествия Г. Травин долгое время жил на Камчатке, участвовал в организации спортивной и туристской работы, тренировал велоси­педистов, мотоциклистов, автомобилистов, возглавлял восхождения на вершины вулканов, лыжные переходы по тундре, плавания на парусниках. В годы Вели­кой Отечественной войны он командовал полком береговой обороны, затем рабо­тал заместителем директора мореходного училища.

Уйдя на пенсию, Глеб Леонтьевич поселился в своем родном городе Пскове. В объединенном историко-архитектурном и художественном музее-заповеднике города хранится велосипед и другое туристское снаряжение Г. Л. Травина.

А.А. Харитановский написал о Травине книгу «Человек с железным оленем», в которой рассказывается о его беспримерном туристском подвиге.

 

«Приют 11» на склоне Эльбруса уникальная высокогорная гостиница для путешественников

Эльбрус всегда привлекал горовосходителей как наших соотечественников, так и стран Западной Европы. Ведь это самая высокая из ближайших гор от европейских центров альпинизма.

Для облечения восхождения на Эльбрус Обществом пролетарского туризма и экскурсий было решено на его юго-восточном склоне на высоте 4200 м над уровнем моря построить гостиницу. И первое деревянное здание гостиницы, получившее название «Приюта 11», сдали в эксплуатацию уже в 1932 г. Через шесть лет вместо прежнего здания было возведено трехэтажное, простоявшее 60 лет. Новый «Приют 11» построили за один сезон с помощью местного населения, поднимавшего стройматериалы к месту строительства, где с ними расплачивались за каждый килограмм поднятого груза.

В «Приюте 11» первый этаж был отдан альпинистам, на втором располагались инструкторы и спасатели, на третьем - ученые.

16 августа 1998 г. из-за нарушений правил пожарной безопасности «Приют 11» сгорел.

В 2001 г. первых горовосходителей принял новый небольшой приют, построенный на месте старой дизельной станции, обслуживающей «Приют 11».

В настоящее время остатки сгоревшего здания полностью разобраны и на его месте возводится удобное для жизни путешественников капитальное строение.